Иран перед лицом выбора стратегических союзников

 ›  ›  ›  ›  › Иран перед лицом выбора стратегических союзников

АНАЛИТИКА,ВСЕ СТАТЬИ,ВСЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ,ИРАН

Иран перед лицом выбора стратегических союзников

kurdistan-insider.com.syria.ukraine.turkey_1103906

Процесс снятия санкций с Ирана, который начался после заключения всеобъемлющей сделки по ИЯП в прошлом году, хоть и тормозится США, особенно в части размораживания иранских авуаров в американских банках, все же набирает обороты. Хотя и не так быстро, как рассчитывали в Тегеране. Палки в колеса ставят не только республиканцы и правые демократы в самих США, но и Израиль и Саудовская Аравия. Роль Эр-Рияда особенно негативна, учитывая, что в саудовском руководстве продолжают смотреть на ИРИ как на основного соперника в Персидском заливе и на Ближнем Востоке в целом. Саудовцы ревниво отслеживают каждый шаг Вашингтона в направлении Тегерана, недавний визит заместителя наследного принца, министра обороны Саудовской Аравии принца Мухаммеда в Вашингтон еще раз это продемонстрировал. Однако у Ирана есть кроме США и другой выбор в лице Евросоюза, России и Китая. Тем не менее, видимо, здесь логично начать с рассмотрения перспектив ирано-американских отношений, конфронтационный характер которых оказывает прямое воздействие и на иранскую дипломатию, и на международное положение Ирана в целом.

Соединенные Штаты

Отношения с Вашингтоном, несмотря на отсутствие прямых дипломатических связей между США и Ираном, крайне важны для ИРИ. Интересы обеих стран напрямую пересекаются в Сирии, Ираке, Йемене и на Аравийском полуострове. А также в области энергетики, прежде всего в плане усиления роли Тегерана в увеличении объемов поставок на мировой рынок нефти и газа, что бьет по интересам американских сланцевых компаний. И, конечно же, идет острая борьба за место в формирующейся новой структуре безопасности зоны Персидского залива, где Эр-Рияд и ССАГПЗ претендует на роль главного жандарма США в регионе, тогда как американцы с возрастающим интересом смотрят на восхождение Ирана как мощной региональной державы.
В Вашингтоне прекрасно понимают, что невозможно урегулировать ситуацию в Сирии, Ираке и Йемене без учета позиции Тегерана, который часто действует в альянсе с Москвой ввиду совпадения интересов. Обе страны не хотят падения режима Башара Асада, а также ослабления позиций шиитского правительства в Багдаде, которое при Абади все больше становится зависимым от Вашингтона. Здесь, судя по всему, Вашингтону и Тегерану не удастся договориться, поскольку американцы и далее намерены вести дело к уходу сирийского президента Асада и приходу к власти в САР сил оппозиции, ориентированной на США.

Однако основная борьба будет проходить по линии противостояния ИРИ – КСА, где Эр-Рияд упорно цепляется за Вашингтон и не намерен уступать его Тегерану. Понятно и главное на ближайшие месяцы – в случае победы на президентских выборах Хилари Клинтон, ориентация США в этом регионе как минимум еще на 5 лет сохранится на Саудовскую Аравию и ССАГПЗ. Поэтому, ввиду вышеизложенного, иранскому руководству в ближайшие годы нет смысла делать ставку на дальнейшее сближение с Вашингтоном и надеяться на то, что Белый дом передаст жезл полицейского Персидского залива из рук Саудовской Аравии Ирану.

Европейский Союз

В ЕС с нетерпением ждали снятия санкций с ИРИ в надежде на получение крупных заказов на восстановление и модернизацию иранской экономики, особенно в сфере энергетики, технологий, телекоммуникаций и инфраструктуры. У европейцев есть все основания полагать, что Тегеран и далее будет развивать торгово-экономическое партнерство с Евросоюзом. У ведущих стран Старого Света – Германии, Великобритании, Франции и Италии — имеются самые передовые технологии в энергетике (включая электрогенерирующие проекты, нефтедобычу, нефтепереработку и сжижение газа), промышленности и транспорте, а политические амбиции в плане попытки подчинить себе ИРИ политически и изменить правящий там режим отсутствуют. Для ЕС главное – это бизнес, в отличие от США с их претензией на роль мирового знаменосца демократии и свобод.

Вашингтон так и не может до конца отказаться от идеи «либерализации» нынешнего режима Ирана путем его замены. Именно поэтому Иран не скрывает того, что видит Европу в качестве основного экономического партнера, который готов взаимодействовать без каких-либо политических условий, если, конечно, не будет окриков из Белого дома и нарушений, взятых Тегераном на себя обязательств по ИЯП. Скорее всего – этот выбор прагматически правильный, учитывая, что ни Россия, ни Китай не обладают столь продвинутыми передовыми технологиями во всех сферах. Более того, Европа должна восстановиться в качестве рынка сбыта иранской нефти, а позднее и газа, если Тегеран сможет проложить магистральную трубу через Турцию в Южную Европу и создать крупные мощности по производству СПГ и его морской транспортировки. Пока же в силу объективных причин азиатский рынок сбыта иранских углеводородов для ИРИ преобладает.

Правда, на днях референдум в Великобритании, на котором победили сторонники выхода Лондона из ЕС, несколько затормозил процесс становления партнерства последнего с Ираном. Во-первых, Евросоюзу сейчас не до ИРИ, поскольку нужно остановить процесс дальнейшего распада этого объединения. Во-вторых, Соединенное королевство всегда играло особую роль в отношениях с Тегераном, учитывая, что исторически эта страна была местом столкновения интересов России и Великобритании еще со времен борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Афганистане и Южной Азии. Сейчас же не совсем понятно, что произойдет с ЕС и самим Соединенным королевством и останется ли оно единым государством или развалится на Англию и Уэльс, Шотландию и Северную Ирландию. В этом случае ЕС перестанет и где-то уже перестает быть столь мощным и привлекательным, каковым он был для ИРИ до последнего времени.

Хотя «хоронить» Евросоюз еще рано. Единая Европа Тегерану политически важнее, чем разобщенные европейские страны, с которыми поодиночке будет труднее договариваться. В отличие от РФ, которой проще по отдельности договариваться с главными игроками ЕС в силу их экономических интересов в России. Тем более что в политическом плане Ирану важнее сильный и единый ЕС как противовес и США, и России. А при нынешнем европейском кризисе какой-либо политической роли в интересах ИРИ он не способен играть.

Российская Федерация

Россия, безусловно, в силу самых разнообразных и многочисленных факторов, призвана быть одним из основных партнеров Ирана. Речь идет как о политической, военно-политической сферах и ВТС, так и торгово-экономическом взаимодействии, в том числе в плане координации политики в области ценообразования на нефть и газ на мировом рынке.

Несмотря на не всегда удачный исторический опыт (к примеру, голосование РФ в пользу принятия Западом антииранских санкций в Совбезе ООН, замораживание сделки на поставку в Иран ЗРК «С-300»), сегодня Москва и Тегеран являются естественными стратегическими партнерами и даже союзниками. Правда, наши страны до сих пор никак не могут реализовать этот гигантский потенциал на практике, и не добились даже 10 процентов того, что можно было давно сделать. Разбираться в том, кто виноват больше, а кто меньше, не имеет сейчас практического смысла, хотя ответственность несут, хоть и по разным причинам и в неодинаковой степени, обе стороны.

В то же время, на многих стратегических направлениях, особенно, что касается ближневосточного региона, Закавказья, Центральной Азии, Афганистана, противодействия ИГ и терроризму в целом, взаимодействие налажено и успешно развивается. Особенно успешно дела обстоят на сирийском направлении, существенно меньше – в Ираке и почти отсутствует по Йемену, хотя там интересы обеих стран во многом близки или совпадают. Для РФ в ЙАР выгоднее, как и Ирану, иметь правительство шиитов-хуситов, которые дружественно настроены к Москве.

Для Ирана Россия практически незаменимый поставщик вооружения и боевой техники. Никто кроме России не поставит Ирану наиболее современные и высокотехнологичные виды вооружений, причем по более низким ценам, чем западные страны. Российские поставки способны превратить ИРИ в самую мощную военную державу региона. Без современного оружия иранская армия не способна решать многие задачи стратегического плана, в том числе в Ираке и в Персидском заливе. А для этого Тегерану нужны российские МиГи, СУ, боевые вертолеты, комплексы ПВО, военные корабли и подводные лодки.

В сфере промышленности и транспортной инфраструктуры РФ не может конкурировать по качеству и стоимости с продукцией из ЕС и Китая, но и здесь у Москвы есть свои ниши, которые нужно срочно занимать. Это и железнодорожный транспорт, особенно подвижной состав, и электроэнергетика, и сектор добычи углеводородов, где возможно совместное сотрудничество между российскими и иранскими компаниями. И, конечно же, ядерная энергетика, где преимущества РФ неоспоримы. Но все идет крайне медленно, с множеством бюрократических препон, а СМПК и российско-иранский деловой совет просто не становятся двигателем развития торгово-экономических связей. Здесь нужно мощное дипломатическое лоббирование и придание политического импульса со стороны политического руководства обеих стран. Кроме того, необходимо срочно реанимировать идею создания «южного транспортного коридора» из западной и северо-западной Европы через Балтику, РФ, Каспийское море и ИРИ в Индийский океан, пока китайцы не создали альтернативный ему «шелковый путь».

И, конечно же, пора наступательно действовать на мировых рынках нефти и газа, как в рамках формулы ОПЕК + РФ, так и ФСЭГ. Какие-то попытки на этом направлении делались в марте-апреле этого года, но они были вялыми и результата не дали. И ограничивались в основном усилиями глав профильных ведомств, тогда как требовался высокий политический уровень. Хотя углеводородный альянс России с Ираном, особенно если к нему присоединится Ирак, мог бы стать рычагом мощного воздействия на Саудовскую Аравию и их сателлитов в Персидском заливе. Но этого пока не происходит и обе страны не торопятся это осознать.

Китайская Народная Республика

Роль Китая, конечно же, весома для Ирана, но ее не нужно переоценивать и искусственно завышать. Ближний Восток никогда не был и в ближайшие 20 лет никогда не будет приоритетом для внешней политики Пекина. Конкурировать в этом регионе с США, Россией и ЕС китайцы не в состоянии. КНР в первую очередь устремлены в АТР, ЮВА, в Центральную Азию, Африку и Латинскую Америку, где они имеют стратегические интересы и рынки сбыта своей дешевой и зачастую некачественной продукции.
На Ближнем Востоке Китаю нужны в первую очередь стабильные поставки нефти и СПГ из зоны Персидского залива для нужд своего экономического развития. Да и особых политических интересов в арабском мире и Иране у Пекина нет. В свое время Китай легко «сдал» Саддама Хусейна и так же легко потом стал сотрудничать с новыми проамериканскими властями Ирака, так же непринужденно не стал блокировать в СБ. ООН антииранские санкции, разработанные Западом, поддержал все требования США по ИЯП в рамках переговоров по формуле «Шесть + один» и т.д.

Пекин не оказывает какой-либо помощи России и Ирану в противостоянии США и аравийским монархиям в Сирии и Ираку. Для КНР главное – это получать деньги. Воевать за РФ и ИРИ, пусть даже в политическом плане, Пекин не будет. Что-нибудь громко заявит в знак несогласия, но на практике проглотит любое вмешательство США, Запада и ССАГПЗ на Ближнем Востоке. Как Китай не стал поддерживать действия Москвы по Крыму и Юго-Востоку Украины, и не оказал действенной помощи Росси, когда против нее были введены санкции. Более того, многие китайские компании и банки даже сократили объемы сотрудничества с Москвой из опасения потерять партнеров на Западе. А щедро обещанные руководством КНР инвестиции в РФ так и не пришли, хотя в более нестабильную Центральную Азию на протяжении последних двух лет они текут огромными потоками. Так что ставка на Китай в «развороте на Восток», торжественно объявленная Россией 2 года назад, де-факто провалилась. Именно из-за неправильной оценки того, как поведет себя КНР. И Тегерану стоит внимательно изучить этот негативный опыт РФ, чтобы не строить ложных иллюзий в отношении Китая. Одно дело – поставлять КНР нефть и закупать у него необходимые промышленные товары, и совсем другое – стратегическое партнерство.

Региональные союзы

Конечно, Иран движется в правильном направлении, выражая намерение вступить в ШОС и строить партнерство с ЕАЭС, но результат от участия в них Тегеран будет иметь исключительно из-за того, что в этих региональных структурах есть Россия, а не Китай. БРИКС же просто «накрылся», не выдержав испытания антироссийскими санкциями. Поэтому таможенно-экономические и военно-политические союзы регионального плана нужны Тегерану на данном этапе исключительно ради интеграции с РФ и центральноазиатскими странами бывшего СССР, Индией, Пакистаном и Афганистаном, а вовсе не с Китаем.
И, вообще, на данном этапе для ИРИ гораздо важнее войти в несколько иной союз, который, правда, пока не создан, но все предпосылки для этого имеются – военно-политический альянс в составе РФ, САР, Ирака, по возможности Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Афганистана и самого Ирана. Это было бы мощным объединением на Среднем Востоке, в Персидском заливе и в Центральной Азии. Тем более что все упомянутые страны обладают огромными природными ресурсами, прежде всего нефтегазовыми. Это стало бы мощным противовесом экспансии США при опоре на ССАГПЗ в этот регион. Тем более что со временем, в него могла бы войти и Турция, которая разочаровалась в ЕС и НАТО, и на днях пошла на примирение с Москвой из-за сбитого над Сирией российского СУ-24. А ШОС и ЕАЭС на данном этапе для Ирана не столь важны в военно-политическом и тем более экономическом плане. Если в Тегеране сделают правильный выбор, то по своему весу и влиянию ИРИ не только обойдет ССАГПЗ и Турцию, но и вполне может, станет наиболее мощной субрегиональной державой на Ближнем и Среднем Востоке.

******

Иран стоит на пороге глобального геополитического выбора, с кем и в какой области выстраивать партнерство. Понятно, что ЕС из-за разразившегося там, причем явно надолго, внутреннего кризиса и Китай в силу его других приоритетов и географической отдаленности от Ближнего Востока не могут быть серьезными стратегическими партнерами, хотя экономические отношения с ними необходимы и важны для дальнейшего развития и модернизации Ирана. США продолжают оставаться глобальным соперником с их опорой на основных конкурентов Тегерана в лице Эр-Рияда, ССАГПЗ, Израиля и особыми американскими энергетическими интересами по бесперебойному обеспечению Запада энергоресурсами из арабских стран Персидского залива. И только Россия может стать не только стратегическим партнером Ирана, но и его надежным военно-политическим союзником, а также частью оси по защите нефтегазовых интересов перед лицом опасной для Москвы и Тегерана политики понижения нефтяных цен, проводимой КСА.

Владимир Алексеев

Share this Post:
Иран перед лицом выбора стратегических союзников Reviewed by on 29.06.2016 .

Процесс снятия санкций с Ирана, который начался после заключения всеобъемлющей сделки по ИЯП в прошлом году, хоть и тормозится США, особенно в части размораживания иранских авуаров в американских банках, все же набирает обороты. Хотя и не так быстро, как рассчитывали в Тегеране. Палки в колеса ставят не только республиканцы и правые демократы в самих США,