Соотношение вооруженных сил в Черноморском регионе

 ›  ›  ›  ›  ›  ›  › Соотношение вооруженных сил в Черноморском регионе

АНАЛИТИКА,ВСЕ СТАТЬИ,ВСЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ,ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ,ТУРЦИЯ,ЧЕРНОЕ МОРЕ

Соотношение вооруженных сил в Черноморском регионе

kurdistan-insider.com.syria.turkey_5152830

Продолжающийся украинский кризис и присоединение Крыма к России показали, что применение жесткой силы, каким бы постепенным оно ни было, остается одним из вариантов развития событий в регионе Черного моря. Присоединение Крыма привело к нарушению баланса безопасности в Черноморском регионе и представило нарастающую милитаризацию, характерную для этой территории, в новом свете. Все более активные действия ВМС заинтересованных сторон в Черноморском бассейне вновь привлекли внимание к важности морского аспекта региональной безопасности. Тем не менее военный потенциал стран Черноморского региона остается в высокой степени неравнозначным, а недавние события подчеркнули роль НАТО и Вашингтона в компенсировании российского военного потенциала в районе Черного моря. Помимо анализа расходов стран Черноморского региона на оборону, настоящая статья содержит исследование соотношения вооруженных сил в регионе, основанное на оценке и сравнении соответствующих потенциалов соседних стран.

В настоящей статье термин «Черноморский регион» используется в значении, присвоенном ему Европейской комиссией, и означает морские государства pontus euxinus, а именно — Россию, Грузию, Турцию, Болгарию, Румынию и Украину, а также Грецию, Азербайджан и Армению.

В 2000-х гг. милитаризация Черноморского региона начала расти. При том что заинтересованные стороны выделяли на нужды обороны в среднем 2,5 % ВВП в год, с 2000 по 2015 гг. странами Черного моря на военные расходы в регионе выделялось в среднем 35,7 млрд долл. США в год.

С 2000 по 2015 гг. военные расходы в Черноморском регионе в среднем составляли 2,5–2,4 % ВВП, а в 2007 г. был достигнут максимум в 3,1 %. В то время как в первой половине 2000-х военные расходы снижались, а в 2004 г. был достигнут минимум (2,3 % ВВП), вторая половина десятилетия характеризуется ростом расходов, начиная с 2005 г. и до 2008 г. После 2008 г., несмотря на российско-грузинский конфликт, экономический кризис положил конец росту милитаризации региона, и военные расходы на Черном море с 2008 по 2009 гг. резко (на 10 %) сократились в денежном выражении — с около 40 млрд долл. США до 36 млрд долл. США. В процентах от ВВП расходы стабилизировались в районе 3 %, что довольно высокий показатель. Наиболее заметные изменения наблюдались с 2008 по 2010 гг. В 2010 г. страны Черного моря потратили вооруженные силы 2,6 % ВВП, что в денежном выражении равняется примерно 34 млрд долл. США и представляет собой наиболее низкий показатель за период с 2005 г. Однако начиная с 2010 г. негативные последствия экономического кризиса стали отступать, и в Черноморском регионе вновь наблюдался существенный и постоянный рост военных расходов, в денежном выражении увеличившихся на 10 % — с 34 млрд долл. США в 2010 г. до 38 млрд долл. США в 2013 г.

Украинский кризис привлек внимание к значению стратегической составляющей «общего соседства» (Молдова, Украина, Армения и Грузия) для ЕС и НАТО с одной стороны и Российской Федерации с другой. Анализ военных расходов стран Черноморского региона, входящих в НАТО (Турция, Греция, Болгария и Румыния), и стран «общего соседства» (Молдова, Украина, Армения и Грузия) позволяет выявить две фундаментально противоположные реальности.
Полученные результаты неожиданны: военные расходы Турции сократились на треть — с 3,7 % в 2000 г. до 2,2 % в 2014 г. В Греции наблюдалась та же ситуация: в 2000 г. Афины выделили на оборону 3,6 % ВВП, а в 2014 г. — 2,2 % вследствие глубокого экономического кризиса, который пришлось испытать стране. Указанная тенденция еще более очевидна в Румынии, которая сократила свои расходы на оборону примерно наполовину, с 2,5 % в 2000 г. до 1,3 % в 2014 г. Крымский кризис заставил членов НАТО пересмотреть свое отношение к расходам на оборону, сниженным по причине экономического кризиса. В июне 2014 г. министр обороны США Чак Хэйгел призвал союзников увеличить свои военные расходы и инвестировать не менее 2 % ВВП в сферу обороны . В качестве реакции на украинский кризис Румыния, Польша, Литва и Латвия уже объявили о планах по увеличению своего оборонного бюджета. В мае 2014 г. премьер-министр Румынии Виктор Понта заявил, что к концу года Румыния повысит свои военные расходы на 0,2 % . В январе 2015 г. новоизбранный президент Клаус Йоханнис пообещал, что к 2017 г. Бухарест увеличит свои оборонные расходы до 2 % ВВП и будет поддерживать их на указанном уровне до 2027 г. Без учета Инициативы по обеспечению безопасности Европы постоянное снижение инвестиций в оборону ставит под угрозу авторитет НАТО и выполнение альянсом гарантий безопасности.

В то время как оборонные расходы стран Черного моря, входящих в НАТО, начиная с 2000 г., стабильно снижались, страны «общего соседства» непрерывно вкладывали существенные объемы средств в наращивание своего военного потенциала.
В 2000 г. страны Черноморского региона, входящие в НАТО, тратили на оборону чуть больше 3 % ВВП, в 2014 г. их военные расходы резко упали до менее чем 2 %, т. е. за период с 2000 г. по 2014 г. они снизились более чем на 33 %. Снижение наблюдалось в течение всего периода, что нашло свое отражение и в суммах оборонных бюджетов: в 2000 г. было потрачено примерно 34 млрд долл. США, в то время как в 2014 г. — всего 27 млрд долл. США. Несмотря на российско-грузинский конфликт, в период с 2008 г. по 2011 г. оборонные расходы стран Черного моря, входящих в НАТО, постоянно сокращались (даже до наступления экономического кризиса) и достигли минимума в 2011 г., когда на оборону было выделено 1,8 % ВВП (26 млрд долл. США). Тем не менее с 2011 г. военные расходы немного возросли в денежном выражении и стабилизировались на уровне 1,9 % ВВП, не достигнув отметки в 2 %, рекомендованной альянсом для каждого из своих членов. С учетом указанных тенденций, с 2000 г. страны Черного моря, входящие в НАТО, стали скорее потребителями безопасности, нежели ее поставщиками.

В странах «общего соседства» наблюдались совершенно другие тенденции, несмотря на то, что выделенные ими суммы в долларовом выражении до 10 раз ниже, чем суммы, затраченные странами Черноморского региона, входящими в НАТО. Начиная с 2000 г. в указанных странах наблюдался стабильный рост расходов на оборону, с 2 % ВВП в начале десятилетия до 2,5 % в 2014 г. В денежном выражении военные расходы в течение того же периода увеличились более чем в два раза: оборонный бюджет стран «общего соседства» вырос с 2,6 млрд долл. США в 2000 г. до примерно 6,3 млрд долл. США в 2014 г., достигнув максимума за период с 2000 г. по 2014 г. Начиная с 2001 г. расходы на оборону постоянно росли вплоть до 2007 г., затем в период с 2008 г. по 2011 г. снизились, следуя той же тенденции, что и расходы стран Черноморского региона, входящих в НАТО. С 2011 г. оборонные расходы стран «общего соседства» начали расти в денежном выражении, в то время как в процентах от ВВП остались примерно на том же уровне — около 2,4—2,5 %. В отличие от стран Черноморского региона, входящих в НАТО, страны «общего соседства» за последние 14 лет существенно увеличили свои военные расходы. Тем не менее указанные тенденции не дают нам точного представления о соотношении расходов на оборону.
Два основных «лидера» по военным расходам среди стран «общего соседства» — это Грузия (первое место) и Армения (второе место). Военные расходы Тбилиси выросли с 0,6 % ВВП в 2000 г. до 2,3 % ВВП в 2014 г., достигнув своего максимума в 9,2 % в 2007 г., непосредственно перед российско-грузинским конфликтом. Армения увеличила свой оборонный бюджет более чем на 10 %, с 3,6 % в 2000 г. до 4,2 % в 2014 г. Этот небольшой рост, тем не менее, не отражает реалии оборонной сферы Армении, так как Ереван получает военную и оборонную поддержку от Москвы, а на территории Армении расположена российская военная база. Молдове удалось сохранить свой оборонный бюджет на стабильном уровне — 0,4 % ВВП, в то время как Украина постоянно снижала свои военные расходы — с 3,6 % в 2000 г. до 3,1 % в 2014 г. Результаты анализа расходов стран «общего соседства» позволяют сделать как минимум два вывода. Во-первых, во всех четырех странах имеются либо замороженные конфликты различной степени интенсивности, либо напряженные отношения с одной из соседних стран. Тем не менее существование подобных конфликтов не препятствует поддержанию относительно низкого уровня военных расходов (Молдова) или даже сокращению оборонного бюджета (Украина). Во-вторых, учитывая тенденции военных расходов Украины, график подтверждает, что если Украина вступит в НАТО, Киев станет скорее потребителем безопасности, нежели ее поставщиком.

Рост военных расходов в странах «общего соседства» и сокращение оборонных бюджетов стран Черноморского региона, входящих в НАТО, ставит под сомнение существующее соотношение вооруженных сил на Черном море.
Рейтинг военной мощи не учитывает российские ядерные вооружения и основан скорее на численности войск и количестве военной техники для ведения боевых действий на суше, в воздухе и на море. Рейтинг Global Firepower также учитывает показатели, связанные с финансами, ресурсами и географией. Согласно этому рейтингу Россия играет роль гегемона, за ней следует Турция. При подсчете российского рейтинга учитывались все российские вооруженные силы, включая силы, дислоцирующиеся в Восточном, Центральном и Западном военных округах. Третью строчку занимает Украина. В 2015 г., вопреки обстоятельствам, Украине удалось сохранить третье место. Несмотря на низкий уровень военных расходов, Румыния имеет лучший рейтинг, чем Греция или Грузия.

Соотношение вооруженных сил в Черноморском регионе 2015

Сухопутные войска

kurdistan-insider.com.syria.turkey_1154630

Турция имеет наиболее многочисленные сухопутные войска в Черноморском регионе, размер которых составляет 45 % от общей численности регулярных войск региона. Однако армия Анкары не сконцентрирована в северной части страны, а скорее наоборот, больше перемещается в юго-восточную и восточную ее части в связи продолжающейся нестабильностью, вызванной сирийским кризисом, и проведением операций против РПК. Полувоенные формирования занимают по величине второе место после сухопутных войск: основное подразделение – жандармерия (подчиняется Министерству внутренних дел) с численностью личного состава 100 тыс. человек. Более того, свыше 75 % турецкой армии состоит из солдат срочной службы (325 тыс. из 402 тыс.). ВМС также преимущественно состоят из солдат срочной службы (34,5 тыс. из 48,6 тыс.), и только в ВВС служат исключительно контрактники. На турецкую армию большое влияние оказали регулярные чистки среди офицеров высокого ранга, проводимые с 1990-х годов по инициативе турецкого правительства. Наиболее массовая из них имела место в 2012 г. и привела к увольнению и взятию под стражу 40 генералов. Считается, что наиболее сильное влияние эти чистки оказали на турецкие ВМС.

Второй по величине армией среди стран Черноморского региона обладает Украина, однако в случае открытого конфликта с Россией в восточных областях украинская армия должна будет дислоцироваться вблизи белорусской и российской границы, с одной стороны, и вблизи границы с Приднестровьем в целях противостояния 14-й российской армии, дислоцированной на территории Приднестровья. В то время как в 2014 г. украинская армия по большей части состояла из полувоенных формирований, преимущественно относящихся к министерству внутренних дел (39,9 тыс.) и пограничной службе (45 тыс.), данные за 2015 г. неизвестны. В 2014 г. Киевом была сформирована новая Национальная гвардия численностью 33 тыс. человек. Тем не менее в украинской армии имеются проблемы, вызванные неспособностью Киева эффективно проводить структурные реформы. В первую очередь, провалились планы по прекращению призыва. Приостановив призыв на несколько месяцев в 2014 году, в мае 2014 г. власти возобновили его, и сегодня армия Киева чуть более чем на 50 % состоит из солдат срочной службы. До отстранения от власти правительство Януковича планировало реформировать армию и прекратить призыв в войска в 2015 году (план реформ в секторе обороны до 2017 г.). Несмотря на принятие мер по рационализации бюджета и в целом стабильный уровень военных расходов (в среднем 2,8 % ВВП), украинская армия почти не получала новой техники и продолжала пользоваться устаревающей техникой советских времен. Более того, запланированные Киевом реформы по сокращению и модернизации армии пострадали от недостатка бюджетных средств. Согласно данным аналитического отчета за 2012 г., после двух десятилетий недостаточного финансирования подготовка и боеготовность украинской армии вызывают сомнения. Численность войск гражданской обороны и добровольческих батальонов остается неизвестной, однако, по оценкам, количество батальонов равно 40, и в их состав входят иностранные бойцы (преимущественно поляки, хорваты и прибалты, так называемые «добровольцы»).

Румыния и Греция обладают примерно такими же по численности вооруженными силами. На каждую из этих стран приходится по 11 % численности регулярных войск в Черноморском регионе. Однако наиболее многочисленный личный состав подчиняется Министерству внутренних дел Румынии (79,9 тыс., из них 57 тыс. в жандармерии и 22,9 тыс. в погранвойсках). По стандартам НАТО, боеготовность румынской армии оценивается на уровне 70—90 %. В Греции вследствие продолжающегося кризиса зарплаты в военном секторе были урезаны, был существенно сокращен объем военных сборов и учений.

На четвертом месте среди наиболее влиятельных военных игроков Черноморского региона благодаря численности своих военных сил находится Россия. Южный военный округ России был создан в 2010 г. на базе Северо-Кавказского военного округа, Черноморского флота, Каспийской флотилии и четвертого командования ВВС и ПВО. Управление округа дислоцируется в Ростове-на-Дону. К нему также относятся военные базы, расположенные в Армении, Южной Осетии и Абхазии, а с марта 2014 г. — в Крыму и Севастополе. После кризиса в Украине количество российских военных сил, дислоцированных в Южном военном округе, изменилось, и точная численность неизвестна. Считается, что войска Южного военного округа обладают лучшей подготовкой и техникой, чем в других военных округах России (Западном, Центральном и Восточном). Более того, российские войска, дислоцированные в Приднестровье, численностью 1,5 тыс. человек, составляют 25 % от размера армии Молдовы (около 6,5 тыс. человек). Планы по отмене призыва реализовать не удалось, и сегодня российская армия примерно на треть состоит из солдат срочной службы. На Кавказе наиболее многочисленными армиями обладают Азербайджан, Армения и Грузия. Полувоенные силы Баку состоят из погранвойск и береговой охраны (5 тыс. человек), а также органов полиции, входящих в состав Министерства внутренних дел (10 тыс. человек). Примерно половина армянской армии состоит из солдат срочной службы, в то время как в Грузии — 21 % (3750 из 17 750), а в ВВС — 23 %.

По доступным резервам Россия – явный лидер (2 млн человек), за ней следуют Украина (1 млн человек) и Турция (менее 400 тыс. человек). Так как большая часть населения России проживает в западной части страны, мобилизованные солдаты могут быть легко переброшены в Южный военный округ.

Техника сухопутных войск

kurdistan-insider.com.syria.turkey_1155208

Турция обладает наиболее многочисленными сухопутными силами в Черноморском регионе. На вооружении у турецкой армии имеются немецкие танки «Леопард» (722 единицы) и американские боевые танки M48 и M60. Еще 2 тыс. единиц находятся в резерве. Греция, занимающая второе место по численности сухопутных сил, также обладает немецкими танками «Леопард» (879 единиц), американскими боевыми танками M48 и M60, а в качестве боевых машин пехоты использует советские БМП-1. На вооружении Украины находится техника советских времен, преимущественно танки T-64 БВ/БМ, в резерве — боевые танки T-55, T-64, T-72 и T-80, а также боевые машины пехоты БМД и БМП. В качестве бронетранспортеров в украинской армии используются БТР-4, БТР-60, БТР-70 и БТР-80, оставшиеся с советских времен. Танковые подразделения Южного военного округа России используют преимущественно T-90A и T-72, а в качестве боевых машин пехоты — БМП-2 (с оборудованием для плавания) и БТР-80. Что касается Румынии, более половины ее боевых танков составляют советские T-55 (250 единиц), остальные — румынские ТР-580 (42 единицы) и TR-85 (145 единиц). Среди кавказских стран отметим Азербайджан, который за последние годы существенно увеличил свои наземные силы. В 2006 г. Баку приобрел 62 российских боевых танка Т-72М1, а в 2007 г. — 70 бронетранспортеров БТР-80А. В 2015 г. Россия продала Азербайджану 100 боевых машин пехоты БМП-3М и 94 боевых танка Т-90С (SIPRI Arms Transfers Database).

Воздушные силы

kurdistan-insider.com.syria.turkey_1155346

Турецкие воздушные силы представляют собой треть военно-воздушного потенциала стран Черноморского региона, и состоят из восточного и западного тактических подразделений. Минимальный годовой налет для турецких пилотов равен 180 часам – стандарт для членов НАТО. В их распоряжении находятся преимущественно американские истребители F-5 и штурмовики (F-4 и F-16). В марте 2011 г. Турция разместила крупный заказ на унифицированные ударные истребители Lockheed Martin F-35, по некоторым данным общей стоимостью 16 млрд долл. США за 100 единиц, которые будут приобретены к 2030 г. Компания Turkish Aerospace Industries в сотрудничестве со шведской компанией Saab разработала проект истребителя TF-X, однако маловероятно, что первый TF-X совершит свой первый полет в 2023 г., как заявил один турецкий чиновник . На вооружении у Греции находятся американские (F-4 и F-16) и французские (Mirage 2000) истребители. Воздушные силы Греции превосходили турецкие по численности до 1990-х гг., когда Анкара расширила программу совместной боевой подготовки с США и Израилем. Вследствие этого сегодня в количественном отношении между силами Греции и Турции наблюдается примерное равновесие. Анкара приняла решение о наращивании своих средств противовоздушной обороны, и в сентябре 2013 г. Турция выбрала компанию China Precision Machinery Import-Export Corp (CPMIEC) и подписала контракт на покупку ЗРК HQ-9 средней и большой дальности на общую сумму 2,5 млрд евро, вызвав в США и Европе серьезные опасения по поводу ее интеграции с системой ПВО НАТО и безопасности. В то же время китайская компания не полностью выполнила требования Анкары, и Турция продолжает поиск более эффективных предложений ракетных комплексов большой дальности.

Воздушные силы Южного военного округа России составляют примерно 20 % от военно-воздушного потенциала стран Черноморского региона и по численности превышают все воздушные силы Греции. Они входят в состав 4-го командования ВВС и ПВО Южного военного округа и дислоцируются на 9 авиабазах, находящихся в России, на 3624-й авиабазе, расположенной на аэродроме Эребуни в Ереване, куда было направлено 16 МиГ-29, и на авиабазах Крыма (Гвардейское, вблизи Севастополя). По имеющимся данным, в 2013 г. налет российских пилотов составил от 100 до 120 часов. На вооружении в Южном военном округе находится 121 истребитель (63 МиГ-29 и 58 Су-27), более 80 бомбардировщиков (Су-24М, Су-27СМ3, Су-30М2 и Су-34) и 129 штурмовиков (Су-25). Согласно российской Государственной программе вооружения на 2011—2020 гг. и недавно обнародованным планам по закупке вооружений Южный военный округ получит новые воздушные суда, включая бомбардировщики Су-34 (на замену не модернизированным Су-24), модернизированные Су-24, универсальные Су-30СМ, а также дополнительные истребители Су-34 и Су-35. Более того, аннексировав Крым, Москва получила возможность дислоцировать на полуострове любые боевые единицы и системы вооружений. Представитель российского Министерства обороны заявил, что в рамках планов по наращиванию российского военного присутствия на крымскую авиабазу Бельбек будут перемещены 20 истребителей Су-27, а в 2016 г. — дальние сверхзвуковые бомбардировщики Ту-22М3. Эти бомбардировщики, способные нести ядерное оружие, буду размещены на авиабазе Гвардейское, совместно с Ту-142 и Ил-38Н, а также вертолетами Ка-27 и Ка-30, оборудованными для морского патрулирования и противолодочной обороны. Таким образом, Гвардейское может стать «сердцем» российской морской авиации, а в радиус патрулирования может попасть даже Восточное Средиземноморье. В январе 2014 г. Россия сформировала вертолетную эскадрилью для укрепления своего воздушного контингента на авиабазе Эребуни в Армении. Новые вертолеты-штурмовики Ми-24П, военно-транспортные вертолеты Ми-8МТ и МИ-8СМВ будут постепенно перебрасываться на 3624-ю российскую авиабазу а Армении. Помимо новых вертолетов, будут и далее использоваться имеющиеся штурмовые вертолеты МИ-24 (24 единицы) и Ми-28Н (12 единиц). Более того, согласно плану закупок вооружения вертолетный парк Южного военного округа будет усилен новыми штурмовыми вертолетами Ка-52 и Ми-28Н, транспортно-штурмовыми вертолетами Ми-8АМТШ, ударными вертолетами Ми-35 и многоцелевыми вертолетами Ка-226.

Украинские воздушные силы располагают преимущественно воздушными судами советских времен, и ввиду ограниченного финансирования минимальный годовой налет пилотов равен 40 часам, что очень мало по сравнению с Турцией (180 часов) и более чем в два раза меньше средних показателей российских воздушных сил. На вооружении Украины находится 116 истребителей (МиГ-29 и Су-27), 34 истребителя-бомбардировщика Су-24 и 29 штурмовиков Су-25. Тем не менее эксплуатационные качества и боевую готовность указанных судов можно поставить под сомнение, а общая численность боевых судов, вероятно, намного меньше. По имеющимся данным, Украина потеряла около 20 единиц воздушной техники над Донбассом в ходе конфликта с сепаратистами.

Румыния все еще использует советские истребители МиГ-21 (36 единиц), а годовой налет часов румынских пилотов равен 120, что меньше рекомендованного НАТО количества (180 часов). Кроме того, начиная с 2016 г. в рамках мер, принимаемых Вашингтоном вследствие украинского кризиса, в Румынию из Португалии будут переброшены 12 модернизированных истребителей F-16.

Азербайджан располагает 48 воздушными судами, что примерно равно воздушному флоту Болгарии. Обе страны имеют на вооружении советские истребители (преимущественно МиГ-21 и МиГ-29). Тем не менее их эксплуатационные качества и боеготовность неясны: налет болгарских пилотов в среднем составляет 30—40 часов в год, а летательный ресурс болгарских судов за 2014 г. сократился ввиду того, что им приходилось по многу раз подниматься в воздух для перехвата российских истребителей над Черным морем. С другой стороны, Баку располагает крупнейшим парком вертолетов в Закавказье. В 2010 г. Россия продала Азербайджану 20 боевых вертолетов Ми-24ВМ и 53 транспортных вертолета Ми-8МТ и Ми-17 (SIPRI Arms Transfers Database). Армения и Грузия обладают примерно равным воздушным потенциалом (18 и 21 реактивный самолет соответственно), и обе страны располагают советскими Су-25 с низкими эксплуатационными качествами и низкой боеготовностью.

Военно-морские силы

kurdistan-insider.com.syria.turkey_1152820

Россия и Турция – лидеры среди стран Черноморского региона по численности военно-морских сил, однако их морской потенциал отличается. И Москва, и Анкара имеют планы по увеличению своего военно-морского флота в течение следующего десятилетия, что подчеркивает растущую роль ВМС в регионе Черного моря. Военно-морские силы Турции находятся в лучшем состоянии. Черноморский флот России остро нуждается в модернизации и замене морских платформ советских времен. В 2012 г. в распоряжении Черноморского флота находилось 12 кораблей первого ранга и 1 подводная лодка общим тоннажем около 63 тыс. тонн, 90 % из которых были дислоцированы в Крыму. Турция в 2012 г. имела 35 кораблей первого ранга и подводных лодок общим тоннажем около 97 тыс. тонн. Однако сирийский кризис продемонстрировал способность российского Черноморского флота действовать в Средиземном море на полупостоянной основе и оказывать поддержку российским ВМС, а также поставлять военную технику сирийскому режиму. За последние три года российским экипажам удалось нарастить опыт действий на море, что способствовало повышению их боевого духа. Греция, третий по величине морской игрок на Черном море, столкнулась с финансовыми трудностями и была вынуждена сократить военные расходы, планы по модернизации и закупку вооружения для устранения бюджетного дефицита.

ВМС Анкары наиболее эффективные в регионе и функционируют не только в Черном, но и в Средиземном море, и не стоит забывать о том, что кадровые чистки в рядах высокопоставленных военных чиновников, проводимые в течение последнего десятилетия, оказали сильное влияние на ВМС Турции. Турецкие ВМС включают 14 классических подводных лодок, поставленных Германией (6 единиц проекта 209-1200 и 8 единиц проекта 209-1400), при этом часть из них дислоцируется на военно-морской базе Бартын на турецком побережье Черного моря, которая относится к командованию Северной военно-морской зоны Турции. В июле 2009 г. Анкара разместила в немецкой компании Howaldtswerke-Deutsche Werft GmbH (HDW) и британской компании Marine Force International LLP (MFI) заказы на строительство еще 6 подводных лодок проекта 214, срок ввода в эксплуатацию которых планировался на период с 2018 г. по 2023 г. Сделка оценивается в 2,5 млрд евро, а подводные лодки будут строиться на турецкой военно-морской верфи в Гёльджюке, где уже было изготовлено 11 из 14 турецких подводных лодок проекта 209. Что касается надводных боевых кораблей, в составе турецких ВМС находятся американские и немецкие платформы: 8 немецких фрегатов типа МЕКО 200, включая 4 модернизированные единицы, и 8 американских фрегатов типа «Оливер Хазард Перри». Анкара приняла решение о наращивании объема средств противолодочной обороны (СПО), и в 2004 г. начала строительство 12 боевых корветов береговой охраны MILGEM (от Milli Gemi — «национальный корабль»), предназначенных для прибрежного патрулирования и противолодочной обороны. Первый из них, корвет «Хейбелиада», был построен на турецкой военно-морской верфи в Стамбуле и вошел в боевой состав в 2011 г., в то время как второй был введен в эксплуатацию в 2013 г. Первые четыре корабля будет построены на турецкой военно-морской верфи, при этом стоимость единицы не должна превысить 220 млн евро. Таким образом, первая партия из 6 корветов MILGEM обойдется Турции примерно в 1,4 млрд евро. Что касается десантной техники, турецкие ВМС располагают 5 танкодесантными судами проекта LST (Landing Ship Tank), 49 малыми танкодесантными судами проекта LCT (Landing Craft Tank) и LCM (Landing Craft Mechanized). Анкара планирует увеличить число десантных судов и приобрести один десантный корабль-док (LPD), два новых LST и 8 быстроходных новых LCT. В то время как все новые LCT были построены с 2010 г. по 2013 г., строительство LPD и LST еще не началось. LPD должны заполнить пробелы в ресурсах, располагаемых ВМС Турции, и в декабре 2013 г. Анкара подписала контракт на 3 млрд евро с местной судостроительной компанией Sedef Gemi Insaati A.S. и испанской компанией Navantia для выполнения указанного проекта. Первую единицу планируется принять на вооружение в 2021 г. В мае 2011 г. турецкое Министерство обороны и судостроительная компания ADIK Furtrans подписали контракт стоимостью 370 млн евро на строительство двух новых LST: первая единица будет введена в эксплуатацию в 2017 г. Благодаря новым LST и LPD Турция сможет осуществлять транспортировку на дальние расстояния и поддерживать действия ВМС при конфликтах, схожих с ливийским.

На сегодняшний день российский Черноморский флот остается «прибрежным флотом» советских времен с ограниченными возможностями действия в открытом море. В его состав входит 1 гвардейский ракетный крейсер «Москва», являющийся флагманом флота, 1 классическая подводная лодка, 3 фрегата, 7 больших десантных кораблей и несколько малых противолодочных судов, ракетных и артиллерийских катеров. Примерно 90 % тоннажа флота дислоцируется в портах Крыма, преимущественно в Севастополе (80 %), а также в Феодосии (9 %). В 2014 г. средний возраст около 40 боевых единиц достиг 36 лет, что подчеркивает необходимость их замены. Черноморский флот обслуживается 13 тыс. военнослужащих, дислоцированных преимущественно в Крыму, а также на других военно-морских и авиационных базах, например, в Темрюке (единственная военно-морская база России в Азовском море), Новороссийске, а также Очамчире и Гудауте в Абхазии. Флоту не хватает средств воздушной обороны и воздушного нападения, и этот пробел восполняется при помощи наземных объектов. По имеющимся данным, еще в марте 2014 г., вскоре после начала военной операции, завершившейся аннексией полуострова, Москва развернула в Крыму ЗРК С-300. С другой стороны, в первой половине 2000-х была начата реализация плана по модернизации Каспийской флотилии, и этот процесс все еще не закончен. Эти подразделения ВМС соединяет Волго-Донской канал, через который можно осуществлять быструю доставку малых артиллерийских судов и ракетных корветов из одного моря в другое по территории России, а точнее — ее южной части. В Каспийскую флотилию уже поступили 2 новых фрегата (проекта 11661): «Татарстан» (вступил в строй 2003 г.) и «Дагестан» (сдан в 2012 г.), а также 3 корвета (проекта 21630): «Астрахань» (сдан в 2006 г.), «Каспийск» (2011) и «Махачкала» (2012). В рамках Государственной программы вооружения на 2011—2020 гг. Каспийская флотилия получит еще 4 ракетных корвета (проекта 21631) с крылатыми ракетами «Калибр». Две первых корабля, «Град Свияжск» и «Углич», были сданы в июле 2014 г., а третий, «Великий Устюг», был введен в строй в декабре 2014 г. Следующие корабли также поступят в Черноморский флот. Расширение Черноморского флота является одним из важнейших приоритетов государственной программы вооружения, и до 18 новых единиц должны быть сданы до 2020 г. Москва также планирует расширить свое присутствие в регионе Черного моря, создав новые военные объекты в Абхазии и Южной Осетии, а также развернув дополнительные мобильные береговые ракетные комплексы. Новые морские платформы будут включать 6 многоцелевых фрегатов проекта 11356М, в настоящее время строящихся на судостроительном заводе «Янтарь» в Калининграде. Головное судно, «Адмирал Григорович», было спущено на воду в середине марта 2014 года, и должно войти в состав флота в конце 2015 года. Новые фрегаты проекта 11356М, созданные на основе советских фрегатов типа «Кривак», будут оборудованы противокорабельными (ракета П-800 «Оникс», ракета «Клуб») и противовоздушными (ЗРК «Штиль») ракетными комплексами. Первая партия из трех фрегатов уже была оснащена двигателями, однако ввод в эксплуатацию следующих трех единиц кажется проблематичным, так как их поставщиком являлось украинское предприятие «Зоря-Машпроект». Вследствие украинского кризиса для изготовления двигателей России пришлось воспользоваться услугами отечественного производителя «Сатурн», что привело к задержке ввода в строй последних трех кораблей проекта 11356 на 2—3 года. Шесть новых классических подводных лодок (проекта 0636.3, класс «Кило»), построенных на Адмиралтейских верфях (Санкт-Петербург), также ожидают ввода в строй. Первая из них, Б-261 «Новороссийск», была спущена на воду в ноябре 2013 г. Ожидается, что она войдет в состав Черноморского флота к концу 2015 г. Новые платформы позволят России существенно расширить свои возможности преграждения доступа/блокирования зоны (A2/AD) и укрепить южный фланг страны. Более того, аннексия Крыма Россией, скорее всего, станет существенным стимулом для развития Черноморского флота. Москва объявила о планах по пересмотру всей системы базирования флота, а также по развертыванию новых единиц в краткосрочном периоде. Помимо этого, необходимо в ближайшее время решить проблему недостатка обслуживающей инфраструктуры: по имеющимся сведениям, Россия разработала планы по развитию и переоснащению верфей Севастополя.

До присоединения Крыма к России Украина обладала наиболее мощным военно-морским потенциалом на Черном море. Владея Крымом, Киев располагал лучшим портом на Черном море — Севастополем, а также самой длинной береговой линией и крупнейшим участком континентального шельфа в регионе. Тем не менее на военно-морскую мощь Украины отрицательное влияние оказывали структурные проблемы и недостаток финансирования. Флот Киева является результатом раздела советского Черноморского флота в 1997 г. и характеризуется очень низким уровнем эксплуатационной пригодности. Украинский флот располагает только одним судном, способным выходить в открытое море, «Гетман Сагайдачный», а его единственная подводная лодка, советский «Фокстрот», не подходит для боевых действий. Однако Украина планировала провести модернизацию своего флота посредством реализации программы по строительству корветов с бюджетом 1,5 млрд евро, утвержденной украинским правительством в марте 2009 г. Изначально планировалось заказать 10 корветов проекта 58250, но ввиду финансовых трудностей в 2010 г. Киев урезал программу до 4 единиц . Головное судно «Владимир Великий» находится в процессе строительства на Черноморской верфи (г. Николаев), осуществляющегося с участием нескольких западных компаний, включая немецкую Rheinmetall. Планировалось, что корабль войдет в строй в 2015 году, и еще 3 единицы будут добавлены во флот к 2021 году. Тем не менее реализации этой программы препятствуют продолжающийся кризис и критическая экономическая ситуация в Украине. Помимо этого, основная часть украинского флота базировалась на крымских военно-морских объектах, и в результате военных действий на полуострове Россия захватила 70 украинских военных кораблей. Однако, учитывая довольно плачевное состояние кораблей, Москва начала возвращать их Украине, и 11 апреля 2014 г. первая партия украинских военных кораблей прибыла в Одессу. В июле 2015 г. Россия заявила о готовности вернуть Украине последние 20 из 70 судов, захваченных в марте 2014 г. Потеря Крыма оказала пагубное влияние на военно-морскую мощь и потенциал Украины. Поскольку в ближайшем будущем возвращение Крыма Украине маловероятно, Киеву следует изменить размер своего флота, списав старые и ненужные единицы. Более того, в связи с сокращением береговой линии численность военно-морской авиации Украины стала избыточной, и для нее также актуален вопрос списания единиц (Украина располагает 72 противолодочными вертолетами, но большинство из них не пригодны для боевых действий).

С 2009 г. в Грузии отсутствует флот — в этом году грузинские ВМС были объединены с Береговой охраной, входящей в состав пограничной полиции Грузии. После грузинско-российского конфликта 2008 г. Анкара передала Грузии 2 патрульных судна (2008—2009) в целях укрепления способности Тбилиси контролировать свои границы с Турцией . Что касается количества морских платформ, силы Грузии сравнимы с силами Азербайджана, Болгарии и Украины и преимущественно состоят из судов второго и третьего ранга, предназначенных для береговой охраны и патрулирования. Несмотря на то, что ВМС Румынии вдвое больше сил предыдущей группы стран — она располагает 4 корветами и несколькими патрульными катерами — они пригодны только для береговой охраны. Более того, у Румынии нет военно-морской авиации, и она не может осуществлять воздушное патрулирование или противолодочную оборону, как и Грузия с Азербайджаном.

В контексте отсутствия существенных изменений в объеме военных расходов в регионе (в среднем 2,5 % ВВП в 2000 г. и 2,4 % ВВП в 2014 г.) можно четко выделить две группы стран: страны Черноморского региона, входящие в НАТО, с одной стороны и страны «общего соседства» — с другой. За последнее десятилетие первая группа сократила свои военные расходы примерно на 50 % (с 3,1 % ВВП в 2000 г. до 1,8 % ВВП в 2014 г. в среднем), последняя увеличила свой военный бюджет на 25 % (с 2 % ВВП в 2000 г. до более 2,5 % ВВП в 2014 г. в среднем). Военные расходы стран Черноморского региона, входящих в НАТО, следуют более широкой тенденции по сокращению трат на военную сферу, сохраняющейся среди стран альянса после того, как США установили планку в 2 % ВВП в качестве стандартного показателя военных расходов. С другой стороны, увеличение военных расходов в странах «общего соседства» является реакцией на продолжающуюся нестабильность. Это особенно касается Азербайджана, Армении и Грузии.

Вторая тенденция связана с соотношением вооруженных сил на Черном море: в контексте военного потенциала можно выделить три группы стран. Первая группа состоит из лидеров региона, которым необходимо решать вопросы безопасности за пределами Черноморского региона. К ним относятся Россия и Турция. И Анкара, и Москва считают Черное море своим «задним двором» и установили совместное господство в регионе. Россия и Турция стремятся не нарушать интересы друг друга напрямую, что дает им больше возможностей для защиты интересов в других регионах, например на Ближнем Востоке (Турция, Россия) или в Центральной Азии и на Дальнем Востоке (Россия). Из всех государств Черноморского региона только эти две страны реализуют военную программу модернизации, и обе из них планируют расширять свой морской и воздушный оборонный потенциал. Во вторую группу входят Греция, Румыния и Украина. Несмотря на то, что размер их военных сил отличается, у всех них имеются серьезные неиспользованные возможности приобрести больший вес в регионе Черного моря. Эти «младшие гегемоны Черного моря» имеют проблемы экономического и политического характера, а на войсках Греции, явно превосходящих румынские и украинские вооруженные силы, вероятнее всего, отрицательно скажется экономическая ситуация внутри страны. К третьей группе относятся Азербайджан, Армения, Грузия и Молдова. Эти страны увеличили свои вооруженные силы в целях противостояния потенциальным локальным конфликтам. Таким образом, развитие грузинских, армянских и азербайджанских вооруженных сил ориентируется на так называемые замороженные конфликты. Что касается Молдовы с ее низким уровнем военных расходов и ограниченным военным потенциалом, силы 14-й российской армии, дислоцированные в Приднестровье, равны 25 % вооруженных сил Молдовы, лучше оснащены и подготовлены.

Соотношение сил на Черном море сместилось в пользу Турции и России, но обеим странам приходится уделять внимание и другим регионам. Ухудшение качества вооруженных сил России, характерное для 1990-х и 2000-х, уже удалось преодолеть благодаря реализации государственной программы вооружения на 2011—2020 гг. и опыту, приобретенному в ходе сирийского кризиса. Неэффективность международных организаций, а также отсутствие региональной архитектуры безопасности в последние годы привели к росту военных расходов в регионе Черного моря. Соотношение сил в Черноморском регионе становится все более неравным при увеличении военного потенциала России и Турции с одной стороны и стагнации, если не упадке, военных сил других стран региона с другой стороны.

Игорь Деланоэ

Share this Post:
Соотношение вооруженных сил в Черноморском регионе Reviewed by on 03.07.2016 .

Продолжающийся украинский кризис и присоединение Крыма к России показали, что применение жесткой силы, каким бы постепенным оно ни было, остается одним из вариантов развития событий в регионе Черного моря. Присоединение Крыма привело к нарушению баланса безопасности в Черноморском регионе и представило нарастающую милитаризацию, характерную для этой территории, в новом свете. Все более активные действия ВМС